Варуфакис делит участников технофеодальной экономики на четыре группы:
А это точно не капитализм?
Не все согласны с выводом Варуфакиса о том, что капитализм уступил место новой системе. Критики признают, что цифровые платформы радикально изменили экономику, но это не обязательно означает переход к феодализму.
Один из самых развернутых разборов предложил исследователь технологий Евгений Морозов. В эссе «Критика технофеодального разума» и интервью Jacobin он утверждает, что сторонники концепции принимают черты современного капитализма за признаки принципиально нового строя.
Когда корпорации контролируют платформы, собирают комиссии, распоряжаются данными пользователей и диктуют правила рынку, возникает соблазн сказать: «Это уже не капитализм».
Морозов считает такой вывод поспешным. Он напоминает, что капитализм никогда не сводился к свободной конкуренции и инновациям. Крупный бизнес всегда стремился укрепить влияние, подмять под себя ключевые ресурсы и использовать положение для извлечения дополнительной выгоды. Платформы вроде Google, Amazon или Meta делают это новыми способами, но сама логика остается прежней.
Технологические гиганты продолжают инвестировать: строят дата-центры, расширяют цифровую инфраструктуру, разрабатывают новые продукты, вкладывают миллиарды долларов в исследования и нанимают сотни тысяч сотрудников. Для Морозова это важный аргумент, поскольку корпорации не просто собирают ренту с платформ, а растут и конкурируют друг с другом.
Поэтому исследователь предлагает рассматривать платформенную экономику не как посткапиталистический или феодальный строй, а как одну из форм современного капитализма. По его мнению, цифровые платформы усилили старые тенденции капиталистической системы — концентрацию власти, монополизацию рынков и извлечение ренты, — но не создали принципиально новый способ организации экономики.
Что Варуфакис говорит о биткоине?
Цифровым активам Варуфакис посвятил отдельный раздел книги — «Ложные обещания криптовалют». Он начинает его с исторической параллели. В «Утопии» Томас Мор размышлял о том, как избавить общество от пороков феодализма. Томмазо Кампанелла в «Городе Солнца» отстаивал идею, что власть должна принадлежать ремесленникам, а не паразитирующим элитам. Криптоэнтузиастов экономист считает продолжателями этой традиции поиска более справедливого общественного устройства.
«[Их] вера в могущество криптотехнологий — такая же реакция на технофеодализм, как изначальная „Утопия“ была реакцией на феодализм», — пишет Варуфакис.
По его словам, после финансового кризиса 2008 года биткоин вдохновил самых разных людей, но со временем верх взяла «либертарианская фракция криптодвижения».
«Для них врагом номер один всегда были центральные банки, которые они изображали как своего рода католическую церковь, настаивающую на том, чтобы выступать в качестве посредника между людьми и их священной прибылью, а себя они видели в роли современного Мартина Лютера, провозглашающего протестантскую Реформацию. Таким образом, криптодвижение, изначально привлекавшее и анархистов, и социалистов, превратилось в чрезвычайно нестабильный валютный рынок, на котором любой достаточно разбирающийся в новой технологии блокчейна выпускал свои собственные „монеты“, пытаясь раздуть их долларовую стоимость, перед тем как обналичить. Их идеологическое презрение к фиатным или созданным государством деньгам оказалось уловкой для выпуска собственных фиатных денег. К тому времени, как в 2017 году один биткоин торговался более чем за двадцать тысяч долларов, ранний освободительный флер криптовалюты испарился», — говорится в книге.
По наблюдению Варуфакиса, главными выгодоприобретателями технологии стали те самые институты, против которых она изначально выступала. Он перечисляет примеры: блокчейн-платформа JPMorgan и Microsoft, решения от Goldman Sachs, Mastercard и Visa.
«Вместо того чтобы постепенно привести нас к утопии, криптовалюта стала еще одним инструментом облачных финансов и двигателем накопления облачного капитала», — резюмирует автор.
Варуфакис называет блокчейн блестящим ответом на вопрос, «который мы еще не сформулировали». Но если вопрос в том, как исправить капитализм или свергнуть технофеодализм, то это, по его мнению, не тот инструмент.
«Это не значит, что криптотехнологии в какой-то момент не окажутся полезными для прогрессистов. Если и когда нам удастся социализировать облачный капитал и демократизировать нашу экономику, технологии блокчейна пригодятся», — допускает он.
Источник: forklog.com